August 22nd, 2017

Любить себя. Какого?

На самом деле - мыслями из дневника делюсь всё реже. Но вчера Ася опубликовала запись из Метафизического дневника Габриэля Марселя. Кому интересно - поищите в ФБ Анастасию Зиневич. Я с Марселем согласен, но мне показалось, что сегодняшние читатели его не поймут. И вот попытка "перевести" мысль Марселя - высказать её иначе, на языке моей мысли.

Между тем, в тексте содержится чрезвычайно проницательный анализ того, что происходит в этом эмпирическом сознании, закрытом от трансцендентного и лишённом способности судить самое себя. Чем бы человек ни занимался – любовниками ли, здоровьём – он, в сущности, занимается этим для того, чтобы уйти от какого-то глубинного внутреннего беспокойства, экзистенциальной тревоги. Сама эта тревога есть смутное ощущение того, что ты живёшь как-то неправильно, не в соответствии с глубинными законами бытия, в том числе и нравственными законами, если признавать наличие оных. Как будто бы ты никаких преступлений не совершаешь, не воруешь, не убиваешь. Ты человек обыкновенный – каких миллионы – не злодей, а человек мелкого греха. И грех этот в том, что ты обманываешь окружающих – выдаёшь себя за того, каким на деле не являешься, то есть надеваешь социально приемлемую маску, и изо всех сил пытаешься ей соответствовать. Заигравшись, ты можешь даже и решить, что ты в самом деле тот, роль кого разыгрываешь. Ну а кто же на самом деле там, внутри, в темноте твоего очень слабо совещённого сознания, а тем паче бессознательного? Ты боишься туда заглянуть. Ты обманываешь других – но исходной является попытка обмануть самого себя. Ну а если проявить мужество и отважиться заглянуть, чтобы увидеть … себя? Себя действительного, а не придуманного и вырезанного из картона…
Выдерживают эту встречу с собой немногие. Там нечто родное, смутно узнаваемое, до боли милое, но жалкое, беспомощное, как бы недоразвившееся, не состоявшееся. Как если бы художник рисовал портрет, сделал набросок и ушел. И забыл о нём. Не в том беда, что не дорисовано ухо или нос. А в том, что лицо в его выразительности не проявилось, есть какой-то намёк, вот даже один глаз глядит узнаваемо… И некого спросить, каким же образ задумывался.
Человек отвернётся от того, что увидел, постарается забыть, вернуться к прежней жизни, но тревога останется. Так же как и неприятное чувство, что он всех и самого себя обманывает.
Вопрос, который мы с Асей не раз обсуждали: что значит любить себя. Какого себя любить – вот этого, каким я кажусь другим и себе? На самом деле - мелочного, глупого, эгоистичного, готового вываляться как свинья в каждой новой житейской луже? Или того – недорисованного, недовоплощённого… Ты скажешь: жизнь виновата, при других обстоятельствах я мог бы быть другим. А, может быть, признаешь, что сам виноват? Вспомни, сколько раз ты предавал себя - того детского, того юного, ещё с размахом задумывавшегося… Кто тот художник, который рисовал, а потом ушёл и забыл, так что даже и уже разведённые краски засохли? Этот художник – ты. Любить себя – значит творить себя, и, очнувшись от сна, в ужасе вскакивать, стараясь разглядеть и подправить какое-то неудачное пятно.