Илья Рейдерман (ilyaray) wrote,
Илья Рейдерман
ilyaray

что есть реальность?

Реальность есть там, где есть вера в реальность. Иначе это «действительность», которая близка к виртуальной реальности.  А это – как бы сон наяву. И тут я должен сказать, что объявление этой реальности чем-то мнимым, иллюзорным – во имя истины чего-то трансцендентного – ведёт к обесцениванию реальности.  «Бегство в трансцендентное» - свойственное религиям.  «Нет правды на земле! – восклицает Сальери, реальность лжёт, она во многом мнимая, - всё так! Но ты то должен  привнести правду – чтобы она на земле была.  И только в твоей борьбе с ложью, только при свете этой правды – перед тобой не действительность как нечто данное извне, а реальность. Итак, непросто «вера в реальность», но вера в правду, в истинность этой реальности – которая не сама по себе возникла, а тобой добыта.  То, что просто видишь – ещё не реальность! И тем паче не реальность то, что видишь на экране. Ты в этом не живёшь! Ты на углы не натыкаешься, ты о твёрдость и неподатливость вещей шишки не набиваешь. Эта реальность не экзистенциальна. 
И тут я вдруг понимаю смысл призыва: Смирись, гордый человек! С чем смиряться? С ограниченностью твоих сил и возможностей, равно как и твоей ситуации, с твоей обусловленностью этой ситуацией, твоим «местом в бытии», которого ты не выбирал, в которое ты «заброшен» судьбой.  Вот раньше у человека была судьба – нечто необратимое. Сегодня судьбы нет. Хотя две точки судьбы всё же остались неизменными: родился – и умрёшь. Но судьба, рок – это в античной трагедии! По мере же эмансипации человека – исчезает главное: необратимость. Между тем, именно необратимость и свидетельствует в максимальной степени о реальности!  Я человек – и не могу быть ни обезьяной, ни облаком. В древности духи, способные быть «всем», «оборотни» - страшили. Быть кем угодно – в этом могущество. Но и быть собой – единственным – в этом тоже могущество – хотя и иного рода. Демон в бутылке. Он там должен уместиться в ограниченном пространстве, «смириться». Очень похоже, что человек – такой дух, который  выпустили из «бутылки». Этот дух, который был по неосмотрительности выпущен  из бутылки «магами» Ренессанса – нужно загнать обратно. А вот –можно ли?
Человек ограничен своим местом – и на этом месте ответственен перед бытием. В гордыне есть нечто бесовское, ОНА СВЯЗАНА С БЕСПРЕДЕЛЬНОЙ ЖАЖДОЙ САМОУТВЕРЖДЕНИЯ, что порождает неизбежно жестокость и разрушает всё вокруг. Смириться – значит не совершать «революции», не бунтовать, пытаясь насильственно изменить ситуацию, - а преображать, насколько возможно, свою ситуацию изнутри. И призыв Достоевского, и «непротивление злу» Толстого  - родственны. Либо ситуация необратима: нам здесь жить, с этими людьми жить,  - либо обратима: могу быть не здесь, могу быть с другими, могу быть другим.  Могу изменить даже пол – так что и анатомия уже не судьба!  И даже планета Земля –не судьба – улетим на другие планеты! И, кстати, это магическое всемогущество даёт нам наука. Вчера заглянул в новости науки на Полит. ру – там уже на три Д-принтере собираются «печатать» лунную базу. То есть привезут принтер на Луну – и будут строить из местного материала! На это уйдёт  всего неделя. И на Марсе нога человека непременно будет… Ну а вот если Землю поменять нельзя – то тогда ты должен о ней заботиться. И ты смиренно понимаешь необратимость того, что ты – человек – а не облако и не жираф,- и почему должен быть человеком, хоть это и нелегко. Животным быть легче – да и превратиться в него проще простого.
РЕАЛЬНОСТЬ – ЭТО ТО, ЗА ЧТО ТЫ ОТВЕЧАЕШЬ.
Вот и получается, что сегодняшняя наука нас искушает всемогуществом и возможностью не быть тем, кем ты должен быть. То есть возможностью избежать «долга», нравственных обязанностей! А ты – искушению не поддавайся, а ты загони дух свой  «в бутылку», то есть сознательно ограничь себя. Дабы быть собой. Ибо  где нет определённости границ – там и ты не можешь быть кем-то определённым.
Ася вчера писала работу об «Анне Карениной». Мне всегда казалось, что Толстой несправедлив к ней – и я  был на стороне Анны. Но есть в начале романа момент,  где в ней проглядывает нечто бесовское и жестокое. На самом деле – вот человек, который не может принять своё положение: принять себя как жену, как мать. Можно и шире сказать: принять жизнь и судьбу. Её поведение есть бунт, и хотя нам этот бунт кажется естественным и извинительным (хаа-чу лю-у-убви на-а-астоящей!) – но всякий бунт, как это становится рано или поздно очевидным,  есть дело разрушительное, и, в конечном счёте, самоубийственное.   С апологией бунта – пора покончить. И перестать аплодировать Камю.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment